Наша собеседница известна всем курганцам без исключения. Это музыковед, ведущая главных областных мероприятий, наша любимая звездочка Жанна Питерских. Наш разговор с Жанной – о работе, которую она боготворит и которой отдает всю себя, исповедуя самые высокие профессиональные стандарты, о культуре региона и ее потенциале, а также болевых точках, а еще о том, какой огромный труд стоит за подготовкой того, что мы зрители воспринимаем как праздник.. Редакция «Очевидца» и все наши читатели присоединяются к многочисленным поздравлениям в адрес Жанны Питерских в дни ее юбилея!

Фото: Александр Алпаткин ­

- Вы ведете все значимые областные культурные мероприятия, и соответственно можете высказаться о своих наблюдениях относительно того, как развивается наша публика, каковы ее вкусы и предпочтения, ну и, конечно, об уровне музыкальной культуры зауральцев. Двигаемся мы вперед в этом отношении или стоим на месте?

- У нас замечательная публика – чуткая, отзывчивая, благодарная. Почти все артисты, которые приезжают в Курган на гастроли, это отмечают. Об этом говорила и Элисо Вирсаладзе. Она полюбила Курган во многом благодаря теплому душевному приему ее выступлений. Но, конечно, не возможно не заметить и значительное снижение уровня культуры наших земляков. Меня очень беспокоят пустые залы на концертах звезд мирового музыкального искусства. К примеру, в большом зале филармонии проходит цикл концертов «Звезды 21 века», где мы можем услышать молодых талантливых музыкантов, которые еще только в начале пути, но добились очень многого – побеждали на конкурсах самого высокого уровня, собирают полные залы по всему миру, это настоящие мастера ­ а у нас приходят их послушать от 200 до 400 человек. Обидно видеть обилие незанятых кресел в зале, странно, что нашей молодежи это не интересно. Ведь на сцене ­ их сверстники. В зале, в основном, студенты и преподаватели музыкального колледжа, представители музыкальных школ и школ искусств и небольшая часть настоящих ценителей музыки, которых остается все меньше. ­

- Профессия музыковеда становится раритетной в наше время. А ведь музыковед – это своеобразный проводник между публикой и высоким музыкальным искусством… ­

- Да, именно так я и определила бы профессию музыковеда, искусствоведа – это своего рода связной, открывающий путь к сокровищам, которые сразу разглядеть и оценить бывает сложно. Музыковед, особенно, в современной ситуации, обязан быть изобретательным, привлекая в помощь и театральные приемы, весь свой интеллектуальный потенциал, должен быть максимально творческим человеком, чтобы показать людям мощь и величие произведений, созданных художниками, композиторами.

В больших городах профессия музыковеда постепенно уходит на второй план, становятся не нужными вступительные слова и комментарии перед концертами, их заменяют афиши, буклеты или экран на сцене, иногда текст произносится из­за кулис. Но я уверена, общение с этим проводником, связным между музыкой и слушателем необходимо всегда. Может быть в иных формах, как например это делается в Петербургской филармонии – музыковед беседует в фойе перед началом концерта с теми, кому это нужно, увлекательно рассказывает о музыке, которая будет звучать, о композиторах…

А как обойтись без детских концертных циклов? Вот здесь музыковеду ­ простор для творчества! В его руках воспитание будущего поколения, наших будущих слушателей. ­ Сегодня искусство конферанса все больше уходит в прошлое.

-Сожалеете ли вы об этом и как охарактеризуете это явление? Нужно ли «спасать» российский конферанс и каким вам видится его будущее? ­

- Конферанс как эстрадный жанр – да. Таких прекрасных конферансье, каким был Борис Брунов, например, я не могу назвать. Это особый дар – быть интересным в беседе, увлечь целый зал, не просто рассказывать веселые истории, смешить публику, а сделать так, чтобы это  было не банально, «вкусно», с чувством меры. Сейчас нередко сами исполнители прекрасно ведут свои концерты, демонстрируя блистательное искусство конферанса. Я думаю, как раз они и спасут российский конферанс, потому что публике интересно узнать об артисте от него самого, как бы изнутри, а не от кого­то постороннего, пусть это даже и самый лучший и обаятельный ведущий. ­

- За что вы любите и цените свою профессию? Кто ваши главные учителя в профессии? ­

- Я люблю свою профессию, за ее разнообразие. Каждый день что­то новое – разные слушатели, залы, программы. Бывает, приходится подбирать «ключи» к сердцам очень непростых, закрытых людей. Если это удается, если у слушателей к финалу концерта появляется хотя бы едва заметная скупая улыбка на лице – это уже победа. Любовь к моей профессии во мне зажгла преподаватель лекторской практики в музыкальном училище музыковед Ирина Семеновна Андреева. Она до сих пор блистает на сцене Калининградской филармонии. И, конечно, есть некие ориентиры, маяки, на свет которых я стараюсь двигаться – это музыковеды Свердловской филармонии – особенно Ирина Нестерова, Вологодской филармонии имени В. Гаврилина– Лариса Куцентова. Стараюсь учиться у всех и всего. Постоянно отмечаю и открываю для себя интересные яркие моменты у разных ведущих и артистов в целом ­ У части публики, возможно, складывается ощущение, что профессия ведущего, музыковеда – это бесконечный легкий праздник, и мало кто догадывается, какой огромный интеллектуальный труд стоит за подготовкой каждого мероприятия…

- Чего все же больше в вашей работе: праздника, сцены, аплодисментов или…? И что приносит наибольшее удовлетворение?

- Все­таки больше присутствует ощущение праздника. Даже, когда я сажусь работать над текстом, собираю материал для новой программы, в душе ощущаю творческий азарт, некое радостное предвкушение. Это пришло не сразу. В первые годы работы мне было очень тяжело, не все получалось, но «опыт – сын ошибок трудных» принес радость творчества, чувство счастья, если все сложилось, как было задумано. И, конечно, высшая награда – аплодисменты и светящиеся улыбками лица слушателей.