«…Отвержены церковью, признаны богом, по русским дорогам идут скоморохи. Что могут они? Потешать, скоморохи. Что могут они? Рассмешить, скоморохи. А могут ли что-то решить скоморохи? Какие вопросы, в какие эпохи?..»

Давид Самойлов

Это был творческий вечер, удивительной красоты и пронзительности ожерелье из воспоминаний, эмоций, смеха и боли, откровений и, конечно же, стихов, которые по сей день звучат у меня в сознании и которые мной теперь уже всегда будут восприниматься именно в райкинском исполнении – его голосом, его сердцем… «А если это так, то что есть красота, и почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?..»; «Я вернулся в мой город, знакомый до слез, до прожилок, до детских припухлых желез. Ты вернулся сюда, так глотай же скорей рыбий жир ленинградских речных фонарей…»; «О, сельские виды! О, дивное счастье родиться в лугах, словно ангел, под куполом синих небес! Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица, разбить свои крылья и больше не видеть чудес!»; «Идут скоморохи по тусклым дорогам – по главному шляху, по малой дороге, отвержены церковью, признаны богом, по русским дорогам идут скоморохи. Что могут они? Потешать, скоморохи. Что могут они? Рассмешить, скоморохи. А могут ли что-то решить скоморохи? Какие вопросы, в какие эпохи?..» А позже, расшифровывая диктофонную запись этого интервью, я то и дело ловила себя на мысли, что впервые в жизни мечтаю о том, чтобы звуковой файл как можно дольше не заканчивался... Наслаждаясь каждым словом, оборотом, эмоцией, мыслью, расставленным акцентом, наконец, голосом Мастера. Понимая, как все бренно и суетно рядом с Гениальным...

Юлия Васильева

­

- Константин Аркадьевич, на недавнем заседании Совета по культуре и искусству при Президенте России Владимир Путин сосредоточил внимание на необходимости развития российских театров и особенно заострил внимание на проблемах провинциальных театров. Насколько актуальной поставленная проблема представляется вам?

­

Значение этого мероприятия довольно небольшое. Подобные декоративные мероприятия являются лишь попыткой закрыть пробел, суть которого заключается в отсутствии культурной политики в государстве. У нас полностью отсутствует политика применительно к культурной сфере. В России культура считается чем­то третьесортным, а подобные совещания, на этот раз в Пскове, ­ как слону дробина. Хотя провел и инициировал это мероприятие такой влиятельный и могущественный человек, как президент, ­ все равно эти встречи не заменят того, что на самом деле необходимо сделать. А необходимо иметь комплексную культурную политику, которая в корне изменит отношение нашего высшего руководства к проблемам культуры, а именно образования, науки и искусства. Это самые взрывоопасные области! Наивно и глупо заблуждаться, что экономика и какая­нибудь тяжелая промышленность важнее культуры. Все главные опасности для нашей страны возникают по этим ведомствам.

… Вот, например, 2014­й в России объявлен Годом культуры. Скажите мне, что за год культуры?! Мне кажется, годом культуры называть какой бы то ни было год – это попытка скрыть отсутствие какой­либо культурной политики. По такому принципу можно объявить год честности, год порядочности. Мне представляется это абсурдным! Что значит год культуры для меня – человека, который работает в этой области?!

Культура — это понятие вневременное. Это духовное состояние нации, ее душа, если хотите. Это то, что кропотливо создается и преумножается десятилетиями, а потом бережется веками!

… Сколько бы мы ни говорили о культуре, если на нее выделяется 0,7 бюджета страны, все самые высокие слова пусты…

­

- Почему сейчас на сцене, на экране нет Райкиных?

­

Райкиных не было и до моего отца. Искусство тем и отличается от любого иного рода деятельности, что приходит один Великий – и больше такого не будет. А то, что нет Величин, неправда. Они есть. Я могу сходу назвать десять российских артистов мирового уровня, к числу которых отношу и себя, без ложной скромности, если на то пошло... Назову великих, выдающихся артистов! Более того – они будут всегда! Несмотря ни на какие сенсационные заявления о том, что сейчас у нас стало хуже.

Другое дело, что при советской власти забота о культуре со стороны власти подчас выходила боком, но тогда хоть понимали опасность и значимость этого вопроса, и то, что, например, такой микроб, как театр, - это очень опасный микроб! Поэтому ему уделяли очень большое внимание. Да, это боком выходило, потому что мы по десять раз сдавали спектакли всяким чиновникам и функционерам, но те хотя бы понимали значимость культуры и искусства… А сейчас все по другому…

- Не могу понять, вы все же настроены оптимистично или пессимистично?

- Я горестный оптимист. Но ключевое слово здесь все же – «оптимист». Времена, они никогда не были хорошими. Всегда было непросто. У нас такая странная держава. В почете разгильдяи, дураки, они не просто благополучно проживают в России, но еще и ключевые позиции занимают: заставь дурака богу молиться – он лоб расшибет… Любая даже самая замечательная идея превращается в прямую противоположность, потому что мы сразу начинаем о ней рапортовать, заниматься показухой… Рабства много в нашей стране… Язычества… Безмозглых дураков… Желания тут же молиться на того, кто на повестке дня, на модную идею…

- Остается ли сегодня театр тем самым микробом, о котором вы сказали выше, которого справедливо опасалась советская власть, или все же он утратил свое влияние на умы, которым ранее обладал?

- Сегодня очень много ресурсов, которые влияют на умы, и театр стал лишь одним из вариантов. Раньше способов проведения досуга, условно говоря, было гораздо меньше. Сейчас большое соперничество… Но театр был и останется базовым видом искусства. Это все ложные тревоги, это как несколько десятков лет говорили, что кино уйдет в небытие, потому что появилось телевидение, телевидение уступит позиции видео, видео, в свою очередь, перестанет существовать, так как появился Интернет. Да, к базовым видам культуры будут меньше обращаться, и это нормально, но при этом никуда не денутся литература, театр. Это как возвращение к шелку и к другим исконным тканям и продуктам после нейлонов, капронов и прочей синтетики. Маятник качнется, и все снова встанет на свои места, ибо все всегда возвращается на круги своя.

­

- Театр вечен?

­

Театр, вообще, это камерный вид искусства, по сравнению с телевидением. И всегда, по статистике, в театры ходило около восьми процентов населения города. То есть 92 процента населения города в театр не ходит никогда, ни при каких условиях. Идут годы, но принципиально эта картина не меняется. Да, когда­то театр имел большую социальную значимость, но это в нашей тоталитарной стране, в те времена, когда вариантов влияния на умы было в принципе немного. Но театр будет влиять на умы и формировать общественное мнение всегда! ВСЕГДА! Это вид искусства, который другие виды никогда не заменят! То же кино никогда не заменит живое общение с человеческой энергией, энергией Мастера, которое имеет место быть в театре! Экран есть экран! Даже спектакль, записанный на пленку, это совсем другое дело! Ощутить театр можно, только придя в театр! Ты можешь сколько угодно читать про поцелуи, но пока сам не ощутишь поцелуя, не поймешь, что это такое.

­

- Юмор на экране, на театральной сцене. Почему современные комедии не смешные?

­

Да перестаньте, это неправда!

­

- Тогда скажите, над каким современным комедийным фильмом вы в последний раз смеялись!

­

Да перестаньте! Все не так плохо! Вы берете за всю 70­летнюю историю «совка» несколько лучших комедий! При этом всегда было очень много барахла, лживого, фальшивого, бездарного! И всегда хорошего было мало! И теперь мало хорошего (улыбается. – Авт.), но ведь есть оно! Есть отличные отечественные фильмы, скажем, «Географ глобус пропил» или «Оттепель»! А вы знаете, что вообще умных… мало, а глупых много?! (улыбается. – Авт.). Важно просто слишком не очаровываться, тогда и разочарований не будет!

­

- Расскажите о вашей актерской школе? Что побудило вас заняться обучением молодых актеров?

­

Да, я открыл собственную актерскую школу, высшее учебное заведение. Это Высшая школа сценических искусств, театральная школа Константина Райкина. Построили институт, замечательным образом его оснастили, оборудовали, набран курс, первый год проводится обучение. Для меня это большая надежда! Отбирали ребят очень тщательно, провели не три тура, как обычно, а пять, чтобы меньше было ошибок… Я думал, что на последнем этапе многие выберут другие театральные вузы, ведь не секрет, абитуриенты подают заявления сразу в несколько учебных заведений. Могли выбрать не нас, ведь мы были самым молодым вузом, без истории, честно говоря, я этого опасался. Но оказалось, что все те, кого выбрал я, пошли учиться к нам. Видимо, я недооценивал силу своей фамилии. Кроме того, учеба у нас – это прямая дорога в театр «Сатирикон»… Набрал даже больше: хотел 15, а получилось 30 человек, но ничего, потихонечку я с ними разберусь – уже начал (улыбается. – Авт.).

Ребята очень хорошие! Как часто бывает, две трети – со всей России­матушки, даже не из городов, а из сел! А человек десять – из Москвы. Самый большой приток кадров всегда дает провинция, регионы, а не столица! Как­нибудь, надеюсь, мы привезем их в ваш город и покажем, на что они способны на сцене!

­

- Константин Аркадьевич, представляется ли вам достаточной память о вашем великом отце, которую мы в современной России пытаемся сохранить?..

­

Я вам так скажу… Профессия театрального артиста (а он был именно театральным актером, кино почти не коснулось его, а то, что на пленочках осталось – это очень маленькая часть), а точнее, его участь – она трагична, ибо память о нем уходит вместе с его уходом… Но я в этом не вижу беды. Я об отце помнить буду, театр его ­ мы помним, мы проводим вечера в его честь… Понимаете, никого так не любят, как артиста, который выходит на сцену! Любимые артисты, выходящие на сцену, имеют шквальный успех, который может сравниться только с успехом спортсмена в тот момент, когда он забивает гол. Никого так не обожают – ни писателей, ни скульпторов, ни режиссеров! Так сильно любят и боготворят только Актера, который на твоих глазах творит чудо… Но этот шквал безумного успеха – это возмещение за его кратковременность. Так распоряжаются судьба и Господь Бог. Так быстро, как театрального актера, никого не забывают … Знаете, была такая легендарная Цецилия Львовна Мансурова, знаменитая первая вахтанговская Турандот, которая гениально играла, которую обожал и сам Вахтангов, и зрители, а потом… за ее гробом шло всего несколько десятков человек… А при жизни ее обожала вся Москва… А когда умер мой папа, который был любимцем всей страны, в зале нашего театра, где стоял гроб, не было аншлага… Да, так произошло и потому что путано говорили о времени, месте панихиды, но это не главная причина. Главная причина как раз в том, о чем я сказал ранее, - в особой участи театрального артиста… Артист умирает и от него остаются легенды, впечатления, которые со временем рассасываются… И с тем, что молодые не помнят его, - с этим ничего не поделаешь… Да, остались какие-то записи, осталась память, остались фильмы «Люди и манекены», «Мы с вами где-то встречались»… Но разве все это возможно сравнить с тем, что ты испытывал, когда бывал на его спектакле?! Это был ураган! Это был такой восторг, что люди не знали, как выразить свои чувства! Они сначала смеялись, потом плакали! Вот что было! Мы, конечно, показываем своим студентам сейчас эти записи, они же должны знать, что стоит за именем Аркадия Райкина, который носит наш театр «Сатирикон», но что они видят – да, замечательного артиста, да, гениальную игру… Но все равно это не то! Как ты им передашь то, что творилось с тобой в зрительном зале, когда Он был на сцене! Никакая пленочка этого не передаст. В любом случае это гербарий…